Наказ екатерины 2 текст

«НАКА́З» ЕКАТЕРИ́НЫ II 1767

Наказ екатерины 2 текст

Авторы: М. А. Зинько

«НАКА́З» ЕКАТЕРИ́НЫ II 1767, со­чи­не­ние рос. им­пе­рат­ри­цы, на­пи­сан­ное в ка­че­ст­ве на­став­ле­ния для де­пу­та­тов Уло­жен­ной ко­мис­сии 1767–1768/69 (см. в ст. Уло­жен­ные ко­мис­сии). Со­сто­ял из 20 ос­нов­ных и 2 до­пол­нит. глав. По под­счё­там ис­сле­до­ва­те­лей (Н. Д. Че­чу­ли­на и др.

), бо́льшая часть тек­ста – за­им­ст­во­ва­ния (от пря­мо­го ци­ти­ро­ва­ния до пе­ре­ска­за мыс­ли) из трак­та­тов Ш. Л. Мон­тес­кьё «О ду­хе за­ко­нов» и Ч. Бек­ка­риа «О пре­сту­п­ле­ни­ях и на­ка­за­ни­ях».

По сло­вам Ека­те­ри­ны II, в «Наказе» ей при­над­ле­жит толь­ко «рас­пре­де­ле­ние со­дер­жа­ния и то тут, то там строч­ка или сло­во», она «обоб­ра­ла» Мон­тес­кьё «для бла­га сво­ей им­пе­рии». Со­став­ле­ние «На­ка­за» в ис­то­рио­гра­фии при­ня­то оце­ни­вать как по­пыт­ку Ека­те­ри­ны II по­ло­жить в ос­но­ву рос. за­ко­но­да­тель­ст­ва идеи эпо­хи Про­све­ще­ния.

В «Наказе» обос­но­вы­ва­лась иде­аль­ная фор­ма прав­ле­ния для Рос­сии – са­мо­дер­жав­ная мо­нар­хия. По мыс­ли Ека­те­ри­ны II, ни­ка­кая дру­гая власть «не мо­жет дей­ст­во­вать сход­но с про­стран­ст­вом столь ве­ли­ко­го го­су­дар­ст­ва», бу­дет «вред­на» и да­же «в ко­нец ра­зо­ри­тель­на» для не­го.

За­да­ча мо­нар­ха – не от­ни­мать у под­дан­ных «ес­те­ст­вен­ную воль­ность», а на­прав­лять их дей­ст­вия к «по­лу­че­нию са­мо­го боль­шо­го ото всех до­б­ра». Гл. ин­ст­ру­мен­том гос. управ­ле­ния Ека­те­ри­на II счи­та­ла за­кон.

Она раз­де­ли­ла по­ня­тия «за­ко­ны» (не­из­мен­ны, при­ни­ма­ют­ся в ма­лом ко­ли­че­ст­ве, в чёт­ких и про­стых фор­му­ли­ров­ках, что­бы ка­ж­дый под­дан­ный ис­пол­нял пред­пи­са­ния за­ко­но­да­те­ля) и «ука­зы» (под­за­кон­ные ак­ты, со вре­ме­нем мо­гут от­ме­нять­ся).

В об­лас­ти уго­лов­но­го пра­ва в «Наказе» гла­вен­ст­во­ва­ли идеи о не­об­хо­ди­мо­сти пре­ду­пре­ж­де­ния пре­сту­п­ле­ния, а не на­ка­за­ния пре­ступ­ни­ка; не­из­беж­но­сти на­ка­за­ния и со­раз­мер­но­сти его со­вер­шён­но­му пре­сту­п­ле­нию; вред­но­сти для об­ще­ст­ва смерт­ной каз­ни и про­ти­во­ес­те­ст­вен­но­сти пы­ток; пре­зумпции не­ви­нов­но­сти; под­чёр­ки­ва­лась гу­ма­ни­стич. цель на­ка­за­ния – ис­прав­ле­ние лич­но­сти пре­ступ­ни­ка. Ека­те­ри­на II за­яв­ля­ла так­же о ра­вен­ст­ве всех «гра­ж­дан» пе­ред за­ко­ном и трак­то­ва­ла сво­бо­ду как «спо­кой­ст­во ду­ха» ка­ж­до­го от соз­на­ния собств. безо­пас­но­сти. С её точ­ки зре­ния, за­ко­ны, с од­ной сто­ро­ны, долж­ны пре­дот­вра­щать зло­упот­реб­ле­ния по от­но­ше­нию к за­ви­си­мо­му на­се­ле­нию, с дру­гой – пре­ду­пре­ж­дать «опас­но­сти», ко­то­рые мо­гут от не­го ис­хо­дить. Ека­те­ри­на II обо­зна­чи­ла со­слов­ную струк­ту­ру рос. об­ще­ст­ва: дво­рян­ст­во, «сред­ний род лю­дей» (ли­ца, за­ни­мав­шие­ся ре­мёс­ла­ми, тор­гов­лей, нау­кой, иск-вом и пр.), кре­сть­я­не («хле­бо­паш­цы», «зем­ле­дель­цы»). От­ме­ну кре­по­ст­но­го пра­ва, по её сло­вам, «вдруг» счи­та­ла не­свое­вре­мен­ной. Обос­но­ва­ла так­же на­след­ст­вен­ные при­ви­ле­гии дво­рян: «из­древ­ле» при­ня­то, что лю­ди, ко­то­рые «доб­ро­де­тель­нее дру­гих» и «за­слу­га­ми от­ли­ча­лись», поль­зу­ют­ся «раз­ны­ми пре­иму­ще­ст­ва­ми». Од­но­вре­мен­но Ека­те­ри­на II под­чёр­ки­ва­ла, что дво­рян­ское дос­то­ин­ст­во мож­но по­лу­чить от го­су­да­ря бла­го­да­ря гражд. и во­ен. «доб­ро­де­те­лям» или ут­ра­тить его, со­вер­шив разл. пре­сту­п­ле­ния (гос. из­ме­на, раз­бой, во­ров­ст­во, лже­сви­де­тель­ст­во и др.). В об­лас­ти фи­нан­сов вы­сту­па­ла за ак­тив­ный внеш­не­тор­го­вый ба­ланс и про­фи­цит бюд­же­та (в дей­ст­ви­тель­но­сти был де­фи­цит­ным). Гос. до­хо­ды, по её мне­нию, сле­ду­ет фор­ми­ро­вать гл. обр. из на­ло­го­вых по­сту­п­ле­ний. От­ме­ча­ла эко­но­мич. не­эф­фек­тив­ность об­ро­ка по срав­не­нию с бар­щи­ной, кри­ти­че­ски оце­ни­ва­ла прак­ти­ку рас­про­стра­не­ния от­ход­ни­че­ст­ва. Ека­те­ри­на II оп­ре­де­ли­ла по­ря­док зна­чи­мо­сти рас­хо­дов на гос. ну­ж­ды: обес­пе­че­ние обо­ро­но­спо­соб­но­сти го­су­дар­ст­ва (ар­мия, флот), под­дер­жа­ние внутр. по­ряд­ка (по­ли­ция, су­ды), соз­да­ние ин­фра­струк­ту­ры (бла­го­ус­т­рой­ст­во го­ро­дов, строи­тель­ст­во до­рог, ка­на­лов и пр.) и со­дер­жа­ние имп. дво­ра. «Наказ» стал ос­но­вой для Ус­та­ва бла­го­чи­ния 1782, Жа­ло­ван­ной гра­мо­ты го­ро­дам 1785, Жа­ло­ван­ной гра­мо­ты дво­рян­ст­ву 1785. За­ко­но­дат. ак­том не яв­лял­ся, од­на­ко на «Наказ» на­рав­не с за­ко­на­ми ссы­ла­лись гос. и об­ществ. дея­те­ли (напр., Н. С. Морд­ви­нов, вы­сту­пая про­тив вы­не­се­ния смерт­но­го при­го­во­ра де­каб­ри­стам).

В 18 в. «Наказ» пе­ре­ве­дён на лат., англ., нем., франц. (од­на­ко во Фран­ции был за­пре­щён), но­во­гре­че­ский и др. язы­ки. Мно­го­крат­но (пол­но­стью и час­тич­но) из­да­вал­ся в Рос­сии и за ру­бе­жом (1-е изд. – 1767–68).

Источник: https://bigenc.ru/domestic_history/text/2246323

Страницы истории

Наказ екатерины 2 текст

Предпринятые в 1763 году реформы показались Екатерине II неудачными. Она решила, как некоторые из ее предшественников на троне, обратиться к обществу, созвать комиссию из депутатов, выбранных народом во всех губерниях, и поручить этой комиссии разработку необходимых стране законов.

При этом Екатерина II чувствовала потребность в некоем обобщающем теоретическом документе, который осмыслял бы все необходимые перемены и предназначался для этой Комиссии. И она засела за работу. Наказ Комиссии для сочинения нового Уложения, написанный самой императрицей в 1764—1766 годах, представлял собой талантливую компиляцию из работ французских и английских правоведов и философов.

В основу сочинения были положены идеи Ш. Монтескье, Ч. Беккариа, Э. Люзака и других французских просветителей.

«Наказ ея императорского величества Екатерины Вторыя самодержицы всероссийския данный Комиссии о сочинении проекта новаго уложения»

Почти сразу же в Наказе утверждается, что для России с ее пространствами и особенностями народа никакой иной формы, кроме самодержавия, быть не может.

При этом провозглашалось, что государь должен править в соответствии с законами, что законы должны опираться на принципы разума, здравого смысла, что они должны нести в себе добро и общественную пользу и что все граждане должны быть равны перед законом.

Там же было выражено первое в России определение свободы: «право все то делать, что законы дозволяют».

Впервые в России провозглашалось право преступника на защиту, сказано было о презумпции невиновности, о недопустимости пыток и о допущении смертной казни лишь в особых случаях. В Наказе сказано, что право собственности должно быть защищено законом, что подданных нужно воспитывать в духе законов, христианской любви.

В Наказе были провозглашены такие идеи, которые были новыми в тогдашней России, хотя теперь они кажутся простыми, известными, но, увы, подчас не исполняемыми и до сих пор: «Равенство всех граждан состоит в том, чтобы все подвержены были тем же законам»; «Вольность есть право все то делать, что законы дозволяют»; «Приговоры судей должны быть народу ведомы, так как и доказательства преступлений, чтоб всяк из граждан мог сказать, что он живет под защитою закона»; «Человека не можно почитать виноватым прежде приговора судейского, и законы не могут его лишить защиты своей, прежде нежели доказано будет, что он нарушил оные»; «Сделайте, чтоб люди боялись законов и никого бы, кроме их, не боялись». И хотя в Наказе не говорилось о необходимости отмены крепостного права, мысль о естественном праве людей на свободу от рождения в Наказе проведена довольно отчетливо. Вообще же, некоторые идеи Наказа – произведения, написанного самодержицей, были необыкновенно смелы и вызвали восторг многих передовых людей.

Реформируемая по идеям Екатерины II система государственных учреждений – суть лишь механизмы реализации верховной воли просвещенного самодержца. Нет и следа учреждений, которые могли бы в чем-то оппонировать верховной власти.

Сам государь должен «хранить» законы, наблюдать за их соблюдением.

Так принцип самодержавия, то есть неограниченной власти, был первым и основным принципом государственного строительства Екатерины II, незыблемо лежал в основе реформируемого ею политического режима.

Наказ не стал официальным документом, законом, но его влияние на законодательство было значительным, так как это была программа, которую Екатерина II хотела бы воплотить в жизнь.

В Европе Наказ принес Екатерине II славу либерального правителя, и во Франции Наказ был даже запрещен. Наказ, как уже сказано, был предназначен для созванной со всей страны Комиссии для сочинения Уложения. Именно в ее деятельности первоначально предполагалось реализовать идеи Наказа. Нельзя сказать, что сама мысль о Комиссии была особенно новой.

Такие комиссии почти непрерывно существовали в течение XVIII века. Они рассматривали законодательные проекты, привлекали с мест представителей, обсуждали их мнения. Но разные причины мешали этим комиссиям сделать заново свод законов на смену Соборного уложения 1649 года – кодекса, который использовался в судебной практике даже во времена Екатерины II.

Заглянем в источник

Когда императрица писала Наказ, то главным направлением ее реформаторской мысли было обоснование концепции незыблемого по своей сути самодержавия новыми идеологическими и правовыми доводами, помимо тех, которые уже давно использовались русским правом и публицистикой XVIII века (теологическое обоснование – власть царя от Бога), концепция харизматического лидера – «Отца (или Матери) Отечества». При Екатерине II появляется популярный на Западе «географический аргумент», обосновывающий самодержавие как единственно приемлемую форму правления для страны таких масштабов, как Россия. В Наказе сказано:

«Государь есть самодержавный, ибо никакая другая, как только соединенная в его особе власть не может действовати сходно с пространством толь великого государства… Пространное государство предполагает самодержавную власть в той особе, которая оными правит.

Надлежит, чтобы скорость в решении дел, из дальних стран присылаемых, награждала медление, отдаленностию мест причиняемое… Всякое другое правление не только было бы России вредно, но и в конец разорительно… Другая причина та, что лучше повиноваться законам под одним господином, нежели угождать многим… Какой предлог самодержавного правления? Не тот, чтоб у людей отнять естественную их вольность, но чтобы действия их направити к получению самого большаго ото всех добра».

Во многом благодаря Наказу Екатерины, открывшему новую страницу в истории русского права, и многочисленным законам, вытекавшим из принципов Наказа, в России осуществилась правовая регламентация самодержавия.

В следующем, XIX веке она отлилась в формулу 47 статьи «Основных законов Российской империи», согласно которой Россия управлялась «на твердом основании положительных законов, учреждений и уставов, от самодержавной власти исходящих».

Как раз разработка комплекса правовых норм, обосновавших и развивших первейший «фундаментальный» закон – монарх является «источником всякой государственной власти» (ст. 19 Наказа), и стала главной задачей Екатерины.

Просветительская концепция самодержавия включала признание основой жизни общества законность, законы, установленные просвещенным монархом. «Библия Просвещения» – книга «Дух законов» Монтескье утверждала: если монарх намерен просвещать подданных, то это невозможно осуществить без «прочных, установленных законов».

Это и делала Екатерина. Согласно ее идеям, закон пишется не для монарха. Единственным ограничением его власти могут служить его же высокие моральные качества, образованность. Просвещенный монарх, обладая высокой культурой, думая о подданных, не может поступать как неотесанный тиран или капризный деспот.

Юридически это выражается, согласно 512 статье Наказа, словами о том, что власть просвещенного государя ограничивается «пределами, себе ею ж самой положенными».

Уложенная комиссия собралась в 1767 году в Москве. В ее работе участвовали 564 депутата, более трети из них были дворянами. Делегатов от крепостных крестьян в Комиссии не было. Однако речи против помещичьего всевластия и непомерной тяжести повинностей крепостных прозвучали. Это были выступления Г. Коробьева, Я. Козельского, А. Маслова.

Последний докладчик даже предлагал передать ведение крепостных в специальное государственное учреждение, из которого помещики получали бы свои доходы. Однако большинство депутатов были за сохранение крепостного права. Екатерина II, несмотря на ее понимание всей порочности крепостной зависимости, не выступила против существующего социального порядка.

Она понимала, что для самодержавной власти попытка ликвидировать или даже смягчить крепостное право будет смертельна. Заседания Комиссии, как и ее подкомитетов, быстро выявили огромные противоречия между сословиями. Недворяне настаивали на своем праве покупать крепостных, а дворяне считали это право своей монополией.

Купцы и предприниматели, со своей стороны, были резко настроены против дворян, которые заводили заводы, вели торговлю и, тем самым, «вторгались» в сословные занятия купечества. Да и в дворянской среде не было единства. Аристократы и родовитые дворяне выступали против «выскочек» – выслужившихся из низов согласно Табели о рангах, и требовали отмены этого петровского акта.

Дворяне великорусских губерний спорили о правах с прибалтийскими немцами, которые им казались большими. Сибирские дворяне, в свою очередь, хотели таких же прав, которыми обладали великорусские дворяне. Дискуссии часто выливались в ссоры. Выступавшие, заботясь о своем сословии, часто не думали об общем деле.

Одним словом, депутаты были не в состоянии преодолеть разногласия и искать согласие ради выработки общих принципов, на которых бы и строились законы. Проработав полтора года, Комиссия не утвердила ни одного закона. В конце 1768 года, воспользовавшись началом войны с Турцией, Екатерина II распустила Комиссию.

Однако ее материалы императрица-законодательница долгие годы широко использовала в своей работе. Комиссия так и не приняла нового Уложения.

Возможно, причина неудачи крылась в организации работы Комиссии, точнее – в отсутствии рабочей атмосферы, которую было трудно создать в таком грандиозном и пестром собрании представителей разных социальных, региональных и национальных групп делегатов, раздираемых противоречиями. Да и собравшиеся в Кремле законодатели не были подготовлены к сложной работе.

Возможно, что и вообще для таких универсальных сводов законов прошло время. Нужна была уже иная, целостная система правовых кодексов, которые объединяла бы одна генеральная идея. По этому пути и пошла Екатерина II. Подготовка к работе Уложенной комиссии и сама работа ее, ничем не закончившаяся, оказали Екатерине II большую услугу: дали пищу для законодательной работы самой императрице, которая с тех пор профессионально занялась законодательством. Оценивая то, что было сделано ею за многие годы, можно без особого преувеличения утверждать, что Екатерина II, десятилетиями работая над законодательством, в некотором смысле заменила собой целую Уложенную комиссию.

Источник: http://storyo.ru/empire/85.htm

Наказ екатерины ii

Наказ екатерины 2 текст

Наказ екатерины ii, написанный для руководства Уложенной комиссии «для сочинения проекта» реформирования правовой системы Российской державы.

Екатерина работала над текстом этого документа около двух лет.

Результаты своего труда она сначала показала графу Никите Панину, Григорию Орлову и некоторым другим вельможам, затем предоставила текст на рассмотрения более широкого круга избранных читателей, прося указать на лишние и несоответствующие условиям русской жизни положения и статьи, с тем, чтобы их исключить из Наказа. В результате он был сокращен вполовину.

Наказ не является оригинальным сочинением. Так, его часть, посвященная уголовному праву, вся взята из двух известных сочинений Монтескье Дух законов и Беккариа О преступлениях и наказаниях, книги, вышедшей в Италии в 1764.

Всего в Наказе 526 статей, из них более 250 заимствованы из Монтескье, около 100 (от 147 до 245 – из сочинения Беккариа). Наказ был написан преимущественно на французском и частью на русском языках.

Французский текст был послан императрицей Вольтеру, немецкий – Фридриху II. Издан Наказ впервые был в 1767 на русском и немецком языках в Москве, а потом в Санкт-Петербурге в 1768 на русском, и на латинском, немецком, французском и снова на русском – в 1770. В 18 в. существовало несколько его переводов на другие иностранные языки, а во Франции в 1769 он стал запрещенным произведением.

Екатерина II написала Наказ для руководства выборным людям в комиссии уложения при составлении новых законов; он должен был читаться ежемесячно в собрании депутатов. При этом предписывалось в начале занятий комиссии руководствоваться не рамками старых законов, а следовать статьям Наказа. Но после роспуска комиссии он стал доступен только ограниченному кругу знатных лиц.

Первоначальный текст Наказа состоял из введения и двадцати глав. В 1768 были добавлены еще две главы.

Основное содержание Наказа таково: вначале Екатерина II пишет, что наиболее естественны те законы, которые «сообразны с расположением народа, для которого пишутся».

Объясняя далее, что, по самой обширности государства (пространством на 32º широты и 163º долготы), в России необходима самодержавная власть: «Предмет и цель монархического правления есть слава граждан, государства и самого государя».

Равенство всех граждан состоит в том, что все должны быть подчинены одним и тем же законам; вольность состоит в возможности делать то, чего следует желать и в том, чтобы не быть принужденным делать то, чего желать не следует. Для этого закон должен быть таким, чтобы один гражданин не мог бояться другого, но все боялись бы одних законов.

В 8-ой главе подробно говориться о наказаниях. Каждое наказание должно проистекать из сущности преступления. Важнее всего, чтобы преступление было раскрыто; стыд уличенного уже есть тяжелая кара, и в правлении умеренном больше стараются предупреждать преступления, чем наказывать за них.

Следует более стараться, чтобы «узаконениями внушить добрые нравы в гражданах, чем приводить дух их в уныние казнями». Все наказания, которые уродуют человеческое тело, следует отменить. Жестокость наказания, трактует 10-ая глава, несправедлива уже потому, что она бесполезна, т.к.

быть взятым под стражу – уже есть наказание, и закон должен с точностью определять случаи, когда это необходимо. Приговоры судей, так же, как и доказательства преступлений, должны быть обнародованы. Против пытки вопиет само человечество. Нельзя мучить того, кто еще не осужден; если же кто-то уже осужден – то он карается по закону.

Смертная казнь возможна лишь в одном случае – когда преступник, будучи лишен свободы, имеет средства возмущать народное спокойствие, но таких случаев не может быть в «обыкновенном состоянии государства, твердого своей внутренней силой, т.е. мнением граждан».

Глава 12-ая касается вопроса «о размножении народа в государстве», 13 глава – «о рукоделии и торговле», 14 – «о воспитании», 15 – «о дворянстве»,16 – «о среднем роде людей», 17 – «о городах», 18– «о наследствах», 19 – «о составлении и слоге законов». 20-ая глава разнообразна по своему содержанию: в ней рассматриваются вопросы «о преступлениях и оскорблении государя», «о судах по особливым нарядам», «о веротерпимости» и т. д.

В последней 22-ой главе Екатерина говорит, что «менее отяготительными признаются те подати, которые платятся добровольно, без понуждения, которые распространены на всех жителей государства и увеличиваются по мере накопления богатства.

Чтобы подати были не столь чувствительны, надо постоянно избегать монополий, т.е. не давать права одному, за исключением прочих, пользоваться каким-нибудь промыслом».

Далее указываются правила, по которым определяются доходы, отчего происходят недоимки, как увеличивать богатство страны и открывать его новые источники, причем наиболее поощряется земледелие.

Взгляды императрицы совмещали практически несовместимое: либеральные воззрения и самодержавно-крепостнические устремления. Она понимала, что укрепившееся дворянство не потерпит сокращения своих владельческих прав, при этом сама она осуждала крепостничество.

В Наказе высказаны предложения об улучшении участи крестьян: Екатерина скорбит о том, что выживает менее четверти крестьянских новорожденных детей, что многие земли опустели, что угнетение народа после многих веков рабства как бы вошло в обычай.

Непомерные подати, которыми многие помещики облагали своих крестьян, ведут к их горькой нищете, они вымирают от от нужды и болезней: «Родившись в унынии и в бедности, в насилии или в принятых правительством лживых рассуждениях видели они свое истребление, часто не приметив и причин его». (Гл. 12)

Положения Наказа так и не были проведены императрицей в русское законодательство, а сама комиссия, оказавшаяся неуправляемой, а посему неугодной, была в 1768 распущена под предлогом войны с Турцией.

Источник: https://www.krugosvet.ru/enc/ekonomika-i-pravo/nakaz-ekateriny-ii

Наказ Екатерины Великой

Наказ екатерины 2 текст

«Наказ» Екатерины II — концепция просвещённого абсолютизма, изложенная Екатериной II в качестве наставления для кодификационной (Уложенной) комиссии. В «Наказе», первоначально состоящем из 506 статей, были сформулированы основные принципы политики и правовой системы.

«Наказ» является не только важным правовым документом XVIII столетия, но и типичным философским трудом эпохи «просвещённой монархии».

Манифестом от 14 декабря 1766 года Екатерина II объявила созыв депутатов для работы в Уложенной комиссии. Цель состояла в разработке нового свода законов, который был призван заменить Соборное Уложение 1649 года.

Несмотря на громадное количество нормативно-правовых актов, созданных за предшествующие годы, ситуация в правовой сфере была сложной. На территории Российской империи действовали противоречащие друг другу указы, уставы и манифесты. Более того — кроме Соборного Уложения, в России не было единого свода законов.

Ещё в эпоху правления Елизаветы Петровны была сделана попытка наладить работу комиссии по составлению нового Уложения. Однако этим начинаниям помешала Семилетняя война.

Екатерина II, осознавая необходимость в законотворческой деятельности, не только объявила о созыве комиссии, но и написала для этой Комиссии свой «Наказ».

В нём были изложены современные, прогрессивные принципы политики и правовой системы.

Этим «Наказом» императрица направляла деятельность депутатов в нужное русло и, кроме того, декларативно подчёркивала свою приверженность идеям Дидро, Монтескье, Д`Аламбера и других просветителей.

Значительная часть текста (ок. 350 статей) заимствована из трактатов Шарля Монтескьё «О духе законов» и Чезаре Беккариа «О преступлениях и наказаниях».

Остальные статьи являются компиляцией публикаций Дени Дидро и Жана Д`Аламбера из знаменитой «Энциклопедии».

Таким образом, Екатерина Великая всего лишь воспользовалась уже имеющимся материалом, что, однако, не умаляет значимости её произведения.

Текст «Наказа» состоял из 22 глав и 655 статей.

Гл. I—V (ст. 1-38) — Общие принципы устройства государства.Гл. VI—VII (ст. 39-79) — «О законах вообще» и «О законах подробно»: основы законодательной политики государства.Гл. VIII—IX (ст. 80-141) — Уголовное право и судопроизводство.Гл. X (ст.

142-250) — Концепция уголовного права с точки зрения Чезаре Беккариа.Гл. XI—XVIII (ст. 251—438) — Сословная организация общества.Гл. XIX—XX (ст. 439—521) — Вопросы юридической техники.

В 1768 году текст «Наказа» был дополнен Гл.

XXI, содержавшей основы административно-полицейского управления, и Гл. XXII — о регулировании финансовых вопросов.

«Наказ» обосновывал политические принципы абсолютистского государства: власть монарха, сословное деление общества. Эти признаки выводились из «естественного» права одних повелевать, а других — подчиняться. Екатерина, обосновывая эти постулаты, делала ссылки на русскую историю.

Монархия признавалась идеальной формой правления. Монарх объявлялся источником неограниченной власти: он консолидирует общество, создаёт и толкует законы.

Подразумевалось наличие и так называемой «власти средней», подчинённой монарху и помогающей ему управлять обществом. Это было некое подобие исполнительной власти, «правительства», которое исполняет свои функции «именем монарха». Роль монарха во взаимоотношении с «властями средними» — надзирать за их деятельностью.

Монарх обязан обладать не только управленческими талантами, но и проявлять «кроткость и снисходительность», стремиться обеспечить в обществе «блаженство каждого и всех». Никаких ограничений, кроме этических, для верховной монаршей власти «Наказ» не предусматривал.

По мнению императрицы, абсолютная власть существует не для того, чтобы отнять у людей свободу, а для того, чтобы направлять их действия на достижение благой цели.

Под свободой «Наказ» понимал «спокойствие духа», проистекающее от сознания собственной безопасности. Свобода — право делать то, что разрешено законом.

Общее понятие свободы ассоциировалось с политической, но не личной свободой.

Сословная структура соотносилась с «естественным» делением общества на тех, кто по праву рождения может (и должен) повелевать и тех, кто призван с благодарностью принимать заботу правящего слоя.

Помимо дворянства и «нижнего рода людей», то есть крестьян, существовал ещё и «средний род», то есть мещане.

Отмена сословного неравенства в обществе, по мнению Екатерины, губительна и совершенно не подходит для русского народа.

Екатерина отмечала, что все сословия обязаны одинаково отвечать по уголовным преступлениям.

«Наказ» Екатерины II стал основой для таких нормативных актов, как Жалованная грамота дворянству 1785 года, Жалованная грамота городам 1785 года, Устав благочиния 1782 года.

Источник: https://izi.travel/it/1c41-nakaz-ekateriny-velikoy/ru

Нереализованный

Наказ екатерины 2 текст

Русская императрица два года создавала свой труд, в котором изложила собственное видение того, каким должно быть идеальное государство

Всего 655 статей, разбитых на 22 главы, содержит труд императрицы Екатерины II. Он касается общих принципов государственного устройства, основ законодательной политики, уголовного права и судопроизводства, юридической техники, административно-полицейского управления, экономики и финансов.

Справедливости ради нужно отметить, в своей работе русская государыня опиралась на труды самых известных мыслителей и теоретиков своей эпохи – Монтескье, Бильфельда, Готтлоба фон Юсти, Адама Смита, Чезаре Беккариа. Некоторые моменты она просто переписывала из их книг, но в основном ее труд был переосмыслением не только их, но и собственных идей Екатерины Великой в преломлении русской истории и русской традиции.

Слишком продвинута для Европы

“Наказ” был переведен на девять языков, в том числе на немецкий, французский и латынь. И для “просвещенной” Франции оказался чересчур вольнодумным, за что и был запрещен королевским Парижем.

И это при том, что работа Екатерины Великой не только утверждала монархию, как единственно возможную власть, но она говорила об абсолютной монархии. Впрочем, привыкшему к изыскам, излишествам и откровенным извращениям французскому двору мог не понравиться декларируемый “Наказом” примат закона, который должны были неукоснительно соблюдать не только подданные, но и государи.

“Равенство всех граждан состоит в том, чтобы все подвержены были тем же законам, – утверждалось в “Наказе”. – Вольность есть право все то делать, что законы дозволяют”.

Было в работе и много другого, непривычного и прогрессивного для середины XVIII века – первоначальный текст “Наказа” публиковался с 1767 по 1768 год с определенными дополнениями.

Так, императрица первой среди русских монархов откровенно выступала против рабства, а по сути, против крепостного права, утверждая, что количество крепостных нужно существенно уменьшить, позволить крестьянам накопить средства и выкупить свою свободу – размер этой платы также предлагалось оговорить законом.

Также Екатерина Великая писала о том, что повинности подневольных крестьян должны быть существенно ограничены, а помещики – ограничены в возможности наказывать крепостных.

При этом первоначальные тексты государыни, касающиеся этого вопроса были куда более радикальны, но советники уговорили ее смягчить формулировки, дабы не вызвать неудовольствие и откровенную вражду со стороны дворян.

К слову, последние в “Наказе” виделись естественными ограничителями монаршей власти.

Портрет Екатерины II работы Владимира Лукича Боровиковского (1757-1825 годы). Фотохроника ТАСС

Защищая невиновных

Совершенно другими глазами государыня предлагала посмотреть на уголовное право и сам процесс следствия и дознания. В частности, впервые в русской истории она предлагала отказаться от преследования за умысел и наказывать только за совершенное и доказанное действие.

Исходя из презумпции невиновности, Екатерина Вторая предлагала не применять пытки и истязания во время следствия к тем, чья вина не установлена, да и в целом не использовать пытки, увечащие человека. Основной смысл наказания преступника она предлагала видеть в его исправлении, а не в устрашении общества, как то было ранее. Высказывалась за полную отмену смертной казни в мирное время.

Ну и, возвращаясь к декларируемому верховенству закона, предлагала запретить судьям заниматься их произвольным толкованием.

Про сами законы в “Наказе” сказано, что они должны быть неизменны, просты и четки в формулировках и их не может быть много, в то время как подзаконные акты – указы – имеют ограниченный срок действия и, соответственно, могут отменяться и приниматься в соответствии с политической конъюнктурой.

Не осилено народом

Свою работу Екатерина Великая видела не как свод спущенных ею в общество догм, обязательных для исполнения, а как работу, носящую рекомендательный характер.

В любом случае, по ее мнению, действовавшее в России Соборное уложение 1649 года устарело, многие существовавшие на тот период нормативно-правовые акты откровенно противоречили друг другу, поэтому ситуацию было необходимо менять.

Для этого императрица пошла на беспрецедентный по тем временам для многих государств Европы шаг – собрала Уложенную комиссию из пяти с лишним сотен депутатов самых разных сословий – от духовенства до крестьян – с целью разобрать предложенную ею концепцию, добавив к ней народные наказы.

И вот тут уже в XVIII веке сказалась проблема, которая характерна для русского менталитета и по сей день, – неготовность к парламентаризму в любом виде.

Спустя столетия ее очень четко сформулирует верховный правитель России Александр Васильевич Колчак: “Власть не может принадлежать массам в силу закона глупости числа: каждый практический политический деятель, если он не шарлатан, знает, что решение двух людей всегда хуже одного, наконец, уже двадцать-тридцать человек не могут вынести никаких разумных решений, кроме глупостей”.

Так и получилось во времена государыни Екатерины: депутаты собирались, читали законы, обсуждали их, но ничего не могли решить.

С каждым разом заседания Уложенной комиссии проходили все реже и реже, а с началом Русско-турецкой войны и пугачевского бунта и вовсе сошли на нет.

Об этом органе, так и не ставшем инструментом народовластия, со временем попросту забыли, никогда официально его не распуская.

Впоследствии русская история не раз покажет, что народовластие в России либо тонет в говорильне, криках с трибун, кулуарных потасовках, интригах, замешанных на лоббизме различных коммерческих и нередко иностранных сил, либо работает как срежиссированный спектакль, где народные избранники тянут руки по команде, изображая всеобщее и единодушное одобрение генеральной линии.

Посему неудивительно, что передовые идеи Екатерины Второй остались не только нереализованными, но и даже не осмысленными современниками. Что отнюдь не помешало ей навсегда остаться в нашей истории Великой.

Источник: https://tsargrad.tv/articles/nerealizovannyj-nakaz-ekateriny-velikoj_79580

Из

Наказ екатерины 2 текст

“Наказ” Екатерины II Великой комиссии по составлению проекта нового Уложения

 Глава II

8. Российского государства владения простираются на 32 степени широты, и на 165 степеней долготы по земному шару.  9. Государь есть самодержавный; ибо никакая другая, как только соединенная в его особе, власть не может действовати сходно с пространством толь великаго государства.  10. Пространное государство предполагает самодержавную власть в той особе, которая оным правит.

Надлежит, чтобы скорость в решении дел, из дальних стран присылаемых, награждала медление, отдаленностию мест причиняемое.  11. Всякое другое правление не только было бы России вредно, но и в конец разорительно.  12. Другая причина та, что лучше повиноваться законам под одним господином, нежели угождать многим.   13.

Какий предлог самодержавного правление? Не тот, чтоб у людей отнять естественную их вольность; но чтобы действия их направите к получению самаго большего ото всех добра.  14.

Итак правление, к сему концу достигающее лучше прочих, и при том естественную вольность меньше других ограничивающее, есть то, которое наилучше сходствует с намерениями, в разумных тварях предполагаемыми, и соответствует концу, на который в учреждении гражданских обществ взирают неотступно.  15. Самодержавных правлений намерение и конец есть слава граждан, государства и государя.  16.

Но от сея славы происходит в народе единоначалием управляемом разумом вольности, который в державах сих может произвести столько же великих дел, и столько поспешествовати благополучию подданных, как и самая вольность.  19. Государь есть источник всякия государственныя и гражданския  власти.

Глава XI

260. Не должно вдруг и чрез узаконение общее делать великаго числа освобожденных.
 263. Причем однако весьма же нужно, чтобы предупреждены были те причины, кои столь часто привели в непослушание рабов против господ своих; не узнав же сих причин, законами упредить подобных случаев нельзя, хотя спокойствие одних и других от того зависит.

Глава XIII

293. О рукоделии и торговле.

 294. Не может быть там ни искусное рукоделие, ни твердо основанная торговля, где земледелие в уничтожении, или нерачительно производится.  295. Не может земледельство процветать тут, где никто не имеет ничего собственного.  296.

Сие основано на правиле весьма простом: “Всякий человек имеет более попечения о своем собственном, нежели о том, что другому принадлежит; и никакого не прилагает старания о том, в чем опасаться может, что другий у него отымет”. 297.

Земледелие есть самый больший труд для человека; чем больше климат приводит человека к избежанию сего труда, тем больше законы к оному возбуждать должны. 299. Не худо бы было давать награждение земледельцам, поля свои в лучшее пред прочими приведшим состояние. 300. И рукоделам, употребившим в трудах своих рачение превосходнейшее. 301.

Сие установление в всех земли странах произведет успехи. Оно послужило и в наши времена к заведению весьма важных рукоделий. 302. Есть страны, где во всяком погосте есть книги, правительством изданныя, о земледелии, из которых каждый крестьянин может в своих недоумениях пользоваться наставлениями. 303.

Есть народы ленивые: чтоб истребить леность в жителях, от климата раждающуюся; надлежит тамо сделать такие законы, которые отнимали бы все способы к пропитанию у тех, кои не будут трудиться. 311.

Человек не для того убог, что он ничего не имеет, но для того, что он не трудится; тот, который не имеет никакого поместья да трудится, столь же выгодно живет, сколько имеющий дохода сто рублей да нетрудящийся. 312. Ремесленник, который обучил детей своих своему искусству, и то дал им в наследие, оставил им такое поместье, которое размножается по количеству числа их. 313.

Земледелие есть первый и главный труд, к которому поощрять людей должно, вторый есть рукоделие из собственнаго произращения. 314. Махины, которые служат к сокращению рукоделия, не всегда полезны.

Если что сделанное руками, стоит посредственной цены, которая равным образом сходна и купцу и тому, кто се сделал, то махины, сокращающие рукоделие, то есть уменьшающий число работающих, во многонародном государстве будут вредны. 317. Торговля оттуда удаляется, где ей делают притеснение, и водворяется там, где ея спокойствия не нарушают. 319.

Во многих землях, где все на откупу, правление государственных сборов разоряет торговлю своим неправосудием, притеснениями и чрезмерными налогами; однако оно ее разоряет, еще не приступая к сему затруднениями, оным причиняемыми, и обрядами, от оного требуемыми. 320.

В других местах, где таможни на вере, весьма отличная удобность торговать, одно слово письменное оканчивает превеликия дела. Не надобно купцу терять напрасно времени, и иметь на то особливых приставников, чтобы прекратить все затруднения, затеянныя откупщиками, или чтоб покориться оным. 321.

Вольность торговли не то, когда торгующим дозволяется делать, что они захотят; сие было бы больше рабство оные. Что стесняет торгующего, то не стесняет торговли. В вольных областях купец находит безчисленныя противуречия, а там, где рабство заведено, он никогда столько законами не связан.

Англия запрещает вывозить свою волну и шерсть; она узаконила возить уголье в столичный город морем; она запретила вывозить к заводам способных лошадей, корабли, из ее американских селений торгующие в Европу должны н якорях становиться в Англии: она сим и сему подобным стесняет купца, но все в пользу торговли. 328.

Истинное правило есть не исключать никакого народа из своей торговли без важных причин. 329. Во многих государствах учреждены с хорошим успехом банки, которые, доброю своею славою изобретши новые знаки ценам, сих обращение умножили.

Но чтоб в единоначальном правлении таковым учреждениям безопасно верили, должно сии банки присовокупить к установлениям, святости причастным, независящим от правительства и жаловальными грамотами снабденным, к которым никому не можно и не должно иметь дела, как то: больны, сиротские домы и прочее, чтобы все люди были уверены и надежны, что государь денег их не тронет никогда, и кредита сих мест не повредит.

330. Некоторый лучший о законах писатель говорит следующее: “Люди, побужденные действиями, в некоторых державах употребляемыми, думают, что надлежит установить законы, поощряющие дворянство к отправлению торговли; сие было бы способом к разорению дворянства без всякой пользы для торговли. Благоразумно в сем деле поступают в тех местах, где купцы не дворяне; но они могут сделаться дворянами: они имеют надежду получить дворянство, не имея в том действительнаго препятствия; нет у них другаго надежнейшаго способа выйти из своего звания мещанскаго, как отправлять оное с крайним рачением, или иметь в нем счастливые успехи, – вещь, которая обыкновенно присовокуплена к довольству и изобилию. Противно существу торговли, чтобы дворянство оную в самодержавном правлении делало; погибельно было бы сие для городов, так утверждают императоры Онорий и Феодосии, и отняло бы между купцами и чернью удобность покупать и продавать товары свои. Противно и существу самодержавного правления, чтобы в оном дворянство> торговлю производило. Обыкновение дозволившее в некоторой державе торги вести дворянству, принадлежит к тем вещам, кои весьма много способствовали к приведению там в безсилие прежняго утвержденнаго правления”.

331. Есть люди сему противного мнения, разсуждающие, что дворянам неслужащим дозволить можно торговать с тем предписанием, чтобы они во всем подвергали себя законам купеческим.

Глава XV

357. О дворянстве.

358. Земледельцы живут в селах и деревнях и обработывают землю, из которой произрастающие плоды питают всякаго состояния людей: и сей есть их жребий. 359. В городах обитают мещане, которые упражняются в ремеслах, в торговле, в художествах и науках. 360. Дворянство есть нарицание в чести различающее от прочих тех, кои оным украшены. 361. Как между людьми одни были добродетельнее других, а при том и заслугами отличались, то принято издревле отличать добродетельнейших и более других служащих людей, дав им сие нарицание в чести; и установлено, чтоб они пользовались разными преимуществами, основанными на сих выше сказаных начальных правилах. 362. Еще и далее в сем поступлено: учреждены законом способы, каким сие Достоинство от государя получить можно, и означены те поступки, чрез которое теряется оное. 363. Добродетель с заслугою возводит людей в степень дворянства. 364. Добродетель и честь должны быть оному правилами предписывающих любовь к отечеству, ревность к службе, послушание и верность к государю, и безпрестанно внушающими, не делать никогда безчестного дела. 365. Мало таких случаев, которые бы более вели к получению чести, как военная служба, защищать отечество свое, победить неприятеля онаго, есть первое право и упражнение приличествующее дворянам. 366. Но хотя военное искусство есть самый древнейший способ, коим дос-тигали до дворянского достоинства, и хотя военныя добродетели необходимо нужны ко пребыванию и сохранению государства. 367. Однако же и правосудие не меньше надобно во время мира, как и в войне; и государство разрушилося бы без онаго. 368. А из того следует, что не только прилично дворянству, но и приобретать сие достоинство можно и гражданскими добродетелями так, как и военными. 369. Из чего паки следует, что лишити дворянства никого не можно, кроме того, который сам себя лишил онаго своими основанию его достоинства противными поступками, и сделался чрез то звания своего недостойным. 370. И уже честь и сохранение непорочности дворянского достоинства требуют, чтоб такий сам чрез поступки свои, основание своего звания нарушающий, был по обличении исключен из числа дворян и лишен дворянства. 371. Поступки же, противные дворянскому званию, суть измена, разбой, воровство всякаго рода, нарушение клятвы и данного слова, лжесвидетельство, кое сам делал или других уговаривал делать, составление лживых крепостей, или других тому подобных писем. 372. Одним словом, всякий обман, противный чести, а наипаче те действия, кои за собою влекут уничижение. 373. Совершенство же сохранения чести состоит в любви к отечеству и наблюдении всех законов и должностей, из чего последует: 374. Похвала и слава, особливо тому роду, который между предками своими считает более таких людей, кои украшены были добродетелями, честию, заслугою, верностию и любовию к своему отечеству, следовательно, и к государю. 375. Преимущества же дворянския должны все основаны быть на вышеписанных начальных правилах, составляющих существо дворянского звания.

Глава XVI

376. О среднем роде людей.

377. Сказано мною в XV главе: в городах обитают мещане, которые упражняются в ремеслах, в торговле, в художествах и науках. В котором государстве дворянам основание сделано сходственное с предписанными правилами XV главы; тут полезно также учредить основанное на добронравии и трудолюбии, и к оным ведущее положение, коим пользоваться будут те, о коих здесь дело идет. 378.

Сей род людей, о котором говорить надлежит, и от котораго государство много добра ожидает, если твердое на добронравии и поощрении к трудолюбию основанное положение получит, есть средний. 379. Оный, пользуясь вольностью, не причисляется ни ко дворянству, ни к хлебопашцам. 380.

К сему роду людей причесть должно всех тех, кои, не быв дворянином, ни хлебопашцем, упражняются в художествах, в науках, в мореплавании, в торговле и ремеслах. 381. Сверх того, всех тех, кои выходить будут, не быв дворянами, изо всех и предками нашими учрежденных училищ, и воспитательных домов, какобы те училища звания ни были, духовныя или светския. 382.

Также приказных людей детей. А как в оном третьем роде суть, разных степени преимуществ: то не входя в подробность оных, открываем только дорогу к разсуждению об нем. 383.

Как все основание к сему среднему роду людей будет иметь в предмете добронравие и трудолюбие: то напротив того, нарушение сих правил, будет служить к исключению из онаго, как то на пример, вероломство, неисполнение своих обещаний, особливо, если тому причина лень или обман.

Полное собрание законов Российской империи. Т. XVIII. 

Даты: 18 в.
Источник: . 1917 – 1940. Хрестоматия по истории России с древнейших времен до наших дней./ Сост. .А.С. Орлов и др. М., 2000
в INTERNET: 2001, декабрь

Источник: http://his95.narod.ru/doc00/nak.htm

Адвокат Миронов
Добавить комментарий